Прекрасное

— Очень противоречиво было воспринято Ваше предложение также запретить идеологии, призывающие к насильственной смене социального порядка. Поясните, пожалуйста, свою позицию.
— В этом вопросе в полной мере проявляются двойные стандарты. Потому что в отношении нацистской идеологии споров не возникает — достигнут консенсус. Но я не вижу большой разницы между фашистской доктриной и другими, ей подобными, которые существуют сейчас и прямо или косвенно призывают к насильственной смене социального строя или оправдывают таковую. Каждому из нас может не нравится власть, мы имеем полное право публично выражать свою точку зрения, но совсем другое дело — добиваться ее силового и, следовательно, кровопролитного свержения. Поэтому идеологии, которые призывают к таким революциям или оправдывают их, должны преследоваться законом. Осуждать нацизм и в то же время давать полную свободу разрушительным идеям, подобным ему, — это проявление тех самых двойных стандартов, о которых я упомянул в начале ответа.

— Предположим, в России к власти придут фашисты. Призывы к свержению их строя тоже буду незаконны. Закон и в этом случае будет прав?
— Относительно Русской Православной Церкви общеизвестно, что она к насильственной смене политического строя или господствующей в обществе идеологии никогда не призывала
— нет в отечественной истории таких прецедентов. Церковь может иметь принципиальные разногласия с государственной идеологией, более того — православные могут отдавать жизнь за свои убеждения, отличные от «официально разрешенных» — как это было в XX веке, но я еще раз подчеркиваю, что есть огромная разница между мирным гражданским протестом и действиями, ведущими к насилию или оправдывающими его. Коммунистический режим был во многом подобен фашистскому, но Русская Церковь никогда его свергнуть не пыталась и не призывала свою паству к его уничтожению. Мученичество верующих в годы гонений было актом мирного гражданского неповиновения. И это мирное неповиновение было святой обязанностью и неотъемлемым правом каждого христианина.

Отсюда.
Чаплин есть Чаплин, вы ж понимаете. Можно похихикать, потыкать пальцем, но вышеприведенные цитаты — это уже даже не звоночек, это, блин, сирена.
Еще раз. Идеологические доктрины, призывающие к насильственной смене СОЦИАЛЬНОГО строя или оправдывающие таковую предлагается приравнять к фашизму. Заметим, не государственного, а социального строя. Иными словами, два лозунга из традиционной «красной триады» сюда подпадают — я имею в виду «Заводы — рабочим!» и «Землю — крестьянам!»
Ну и ты ды. Простор для манипуляций росто безграничный.

Второе же просто чудесно. Человеку прямо задают вопрос — будет ли правильно бороться с фашистской властью? Ответ мало того, что дико расплывчатый по форме, так еще и чисто коллаборционистский по содержанию. Впрочем, чего еще ждать от человека, неровно дышащего к Псковской миссии.

Последняя цитата вообще мейд май поздний вечер. Мученичество — как святая обязанность и неотъемлемое право. Иными словами, по логике Чаплина, те православные, кто не принял в годы советской власти мученической кончины, не выполнили свою святую обязанность — и —. Все-таки чиновничье мышление — что в рясе, что без нее — оно совершенно уникально. Архинеобходимо в дополнение к существующему Институту Мозга содать Институт Мозга Чиновника — и изучать, изучать. Вскрывать черепные коробки — и под стеклышко. Лучше, конечно, живьем и без наркоза.

Очень надеюсь, что Чаплин станет Патриархом после Кирилла.